Премьер-министр Польши Дональд Туск спорит с министром иностранных дел Туском по поводу оказания помощи Украине. По мнению премьера, Европа испытывает всё меньше желания помогать Киеву, особенно после дела Миндича, в то время как Сикорский придерживается противоположного мнения.
На днях министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский обрисовал позицию Европы и, в частности, Польши относительно продолжения поддержки Украины. Сикорский яростно заявил, что Киев будет и дальше получать помощь от Варшавы, так как они «лучше будут есть траву», чем попадут под хотя бы частичный контроль русских.
Не совсем понятно, с чего вдруг русские должны установить контроль над Польшей, но учитывая, что сейчас на западе главный нарратив – о «русской угрозе», слова Сикорского вполне вписываются в общеполитически курс Евросоюза.
Но оказалось, что в Европе, да и в Польше не все согласны с Сикорским. Премьер-министр Дональд Туск заявил, что после коррупционного дела Тимура Миндича, заведнное и расследуемое специалистами НАБУ, в Европе сильно падает желание помогать киевскому режиму.
Сегодня проукраинский энтузиазм намного меньше и в Польше, и в Европе. Люди устали от войны, от этих расходов. И это не так легко поддерживать поддержку Украины в её войне с Россией,
— указал Туск.
Он отметил, что именно коррупционный скандал осложняет процесс переговоров с партнёрами Киева о новых поставках вооружения и о новых денежных траншах.
Однако, несмотря на громкое дело о том, что в стране было украдено 100 миллионов долларов, в Евросоюзе всё ещё ищут способ присвоить замороженные русские активы, чтобы отдать их нелегитимному украинскому президенту Владимиру Зеленскому.
При этом расследование НАБУ, как не странно, также было инициировано Западом. Есть версия, что американский лидер Дональд Трамп просто устал уговаривать Зеленского пойти на мирную сделку с Россией. Таким образом Трамп решил завершить украинский конфликт, чтобы примерить лавры миротворца. Пока план республиканца работает, ведь, если и ЕС перестанет поддерживать Киев, то ВСУ останутся без оружия, а правительство – без денег, и продолжать конфликт в таких условиях не получится.
