Никто не знал, какими были последние дни легендарного Владимира Молчанова. Но Арина Шарапова рассказала. Потому что не было больше сил терпеть рассказы о "тайном лечении" в Израиле. Телеведущий стал заложником чужой войны. Две недели он провёл в бомбоубежище. Но добили его ещё и личные трагедии…
Телеведущая Арина Шарапова впервые подробно рассказала о последних месяцах жизни Владимира Молчанова и фактически развеяла слухи о том, что он якобы ездил в Израиль исключительно на лечение. По её словам, ведущий до конца оставался в профессии, планировал проекты и не собирался превращать свою жизнь в историю «про больного человека». Вот и в Израиле он должен был работать. Но…
Отдельно Шарапова в интервью mk.ru подчеркнула, что уход Молчанова нельзя сводить только к медицинскому диагнозу. Она напомнила, что за короткое время он потерял сразу нескольких самых близких людей: сначала ушли сестра и жена, а незадолго до его смерти — единственная дочь. По её словам, именно эта череда ударов «скосила его наповал»: сильный, волевой человек, переживший два тяжёлых ковида и не любивший говорить о здоровье, оказался не готов к такому разрушению своей опоры в жизни.
Рассказывая о поездке в Израиль, Шарапова объяснила, что Молчанов ехал туда работать. У него были договорённости о лекциях, съёмках для русскоязычного канала, в планах — книги. Однако вместо нормальной работы он оказался в эпицентре обострения ближневосточного конфликта. Арина Шарапова говорит, что ведущий фактически провёл две недели в бомбоубежище, куда вынужден был спускаться из‑за постоянных тревог и обстрелов. Ведущая подчёркивает: человек, которого ждали как мастера слова, оказался заложником чужой войны, а не пациентом клиники, как это пытались представить:
В итоге вместо того, чтобы работать, он две недели сидел в бомбоубежище, потому что это было начало той самой тяжёлой ближневосточной истории конфликтной. Не могу сказать, что он там лечился: ну, может, зашел ко врачу пару раз…
Говоря о самом Молчанове, Шарапова рисует образ «человечища» и «царственного» профессионала старой школы: интеллигент, человек с колоссальным кругозором, высоким интеллектом, умением держать аудиторию и при этом — с внутренней деликатностью и неумением защищать себя в агрессивной среде. Таких ведущих сегодня практически не осталось, с горечью говорит Арина Шарапова. И его смерть — не только личная трагедия близких, но и уход целой эпохи телевидения.
Отдельно Шарапова отмечает, что Молчанов до конца старался не нагружать окружающих разговорами о болезни. Он не любил жаловаться, не хотел, чтобы его воспринимали через призму диагнозов, и до последнего держал планку публичного человека. На этом фоне истории о «тайном лечении» Шарапова считает несправедливыми и далёкими от реальности: телеведущий ушёл не как «тяжёлый пациент», а как человек, которого добили личные утраты и обстоятельства, в том числе те самые две недели, проведённые в бомбоубежище на чужой земле.
