Ровно 200 лет назад, в ночь с 13 на 14 декабря 1825 года, Николай I огласил Манифест о восшествии на престол. Уже на следующий день молодому государю пришлось пройти суровое испытание властью: в Санкт-Петербурге вспыхнуло восстание декабристов. Николай лично выехал на Сенатскую площадь и фактически возглавил верные части, остановив мятеж. Этот эпизод стал символическим началом его тридцатилетнего правления — жёсткого, противоречивого, но во многом определившего дальнейшую судьбу Российской империи. Чем запомнился Император.
Учредитель «Первого Русского» Константин Малофеев, вспоминая про значимую дату в истории России, подчеркнул, что Николай I пришёл к власти не из дворцовой тишины, а через прямое столкновение с внутренней смутой. По его словам, именно этот опыт сформировал государственный характер Императора — ориентированный на порядок, ответственность и личное служение. Николай I, отмечает Малофеев, хорошо знал страну, бывал в самых удалённых уголках империи и искренне интересовался нуждами подданных, при этом задумываясь и о постепенной отмене крепостного права.
День 14 декабря 1825 года оказался трагичным. По данным историков, на Сенатской площади погибли более тысячи человек. Смертельное ранение получил герой Отечественной войны 1812 года Михаил Милорадович — генерал, прошедший десятки сражений и никогда ранее не бывавший раненым. В него выстрелил декабрист Каховский. При этом сам Николай I в тот день остался невредим: он выезжал к восставшим верхом на своей любимой лошади Милой, и ни император, ни конь не пострадали. Этот факт позже был увековечен в особой эпитафии, что для царских лошадей было редкостью.
Говоря о сути правления Николая I, Малофеев указывает, что именно при нём была создана системная правовая база империи — «Полное собрание законов Российской Империи». Сам государь сформулировал своё понимание права предельно ясно:
Лучшая теория права – добрая нравственность, и она должна иметь своим основанием религию.
В этот же период возрождается русская православная общественная мысль, прежде всего в лице славянофилов.
Экономические и демографические итоги правления также были значительными: население страны выросло с 50 до 72 миллионов человек, промышленное производство увеличилось в четыре раза, активно строились дороги, каналы, корабли и железные дороги. Русская культура переживала золотой век, а государство укрепляло свои позиции на окраинах империи — от Дальнего Востока до Русской Америки. Характерным стал эпизод с адмиралом Невельским, после которого Николай I сформулировал принцип, ставший политической формулой эпохи:
Там, где единожды поднят русский флаг, спущен он быть не может!
По словам Малофеева, Россия при Николае I вновь утвердилась как Третий Рим и Катехон — как государство, которое имеет миссию препятствовать окончательному торжеству зла в истории и приходу антихриста, задаче отдалить конец света.
Подавив внутренние мятежи, империя в 1848 году вмешалась в события «весны народов», фактически спасая Европу от революционного взрыва, помогала единоверной Греции, успешно воевала с Турцией и Персией. Даже Крымская война, несмотря на тяжёлый финал, на большинстве фронтов складывалась в пользу России.
Сегодня памятник Николаю I на Исаакиевской площади остаётся одним из ключевых имперских символов. А пушкинские строки:
Его я просто полюбил: / Он бодро, честно правит нами; / Россию вдруг он оживил / Войной, надеждами, трудами,
— продолжают служить своеобразным нравственным итогом эпохи, в которой государственная воля и историческая миссия были не абстракцией, а главным предназначением власти.
