Пару недель назад я решила заглянуть на Центральный колхозный рынок в Казани — захотелось побаловать себя и домашних вкусными сухофруктами к вечернему чаю. Я не раз слышала, что здесь продавцы друг друга знают, следят за репутацией, а обманщиков быстро ставят на место. Но, как выяснилось, и тут можно нарваться на нечестность.
У одного из прилавков мой взгляд сразу привлёк невероятно красивый чернослив: ровный, блестящий, будто лакированный, без единого изъяна. За прилавком стояла улыбчивая женщина лет пятидесяти, которая представилась Зухрой.
— Возьмите, не пожалеете! — зазывала она, ловко перебирая плоды. — Самый лучший чернослив, чистый, аккуратный. Сейчас специально для вас отберу самые красивые!
Я не устояла. Вид у сухофруктов был настолько аппетитный, что я даже не стала торговаться. Зухра с ловкостью фокусника накидала мне в пакет граммов триста, взвесила, назвала цену. Я расплатилась, поблагодарила и отправилась домой, довольная удачной покупкой.
Но уже дома меня ждали сюрпризы. Раскрыв пакет, я заметила, что чернослив какой‑то липкий на ощупь — словно его смазали маслом. Пригляделась — на поверхности играл едва заметный жирный блеск. А когда я понюхала плоды, уловила лёгкий запах вазелина. В тот момент я вспомнила рассказ Ильгиза Умерова, продавца с этого же рынка, о старом трюке с обработкой сухофруктов вазелином или глицерином для придания товарного вида.
Я разозлилась не на шутку. Вернулась на рынок, нашла тот самый прилавок. Зухра, увидев меня, сделала вид, что впервые видит:
— Я вас не знаю, — отмахнулась она. — У меня весь товар качественный, всем продаю только лучшее.
Но я не собиралась отступать. Громко, чтобы слышали все, рассказала, что её чернослив обработан вазелином. Тут же подтянулись другие торговцы, начали разглядывать товар, перешёптываться. Одна пожилая женщина, которая продавала орехи, брезгливо потрогала чернослив и покачала головой:
— Опять за своё? Мы же предупреждали — так нельзя. Рынок маленький, всё на виду.
Зухра принялась оправдываться, но было ясно — её раскусили. Кто‑то из продавцов громко заявил:
— Если ещё раз такое повторится — попросим уйти. Нам репутация дороже.
В итоге мне вернули деньги, а Зухре, судя по всему, окончательно поставили на вид. Я ушла с рынка с неприятным осадком: если бы я не обратила внимание на странную липкость, то спокойно съела бы этот «аппетитный» чернослив, даже не подозревая, чем его обработали.
Теперь, увидев слишком блестящие сухофрукты, я сразу вспоминаю Зухру и обхожу такой товар стороной. Этот случай стал для меня хорошим уроком: внешняя красота на рынке — далеко не всегда признак настоящего качества.
