На фоне роста цен на нефть из-за войны на Ближнем Востоке всё чаще звучит тезис: Россия и Казахстан якобы окажутся в числе главных бенефициаров конфликта. Спрос на сырьё действительно растёт — азиатские рынки активно его скупают, Индия платит жирную премию к Brent, а экспортные потоки переориентируются на Восток. Пишут, что Казахстан заработает, а Россия — нет. Правда? Вскрываем "Чёрного лебедя".
Одной из ключевых причин называют различия в бюджетной политике. В Казахстане действует более мягкая модель: страна допускает умеренный дефицит и аккумулирует сверхдоходы в национальном фонде, указывает ТГ-канал «Черный лебедь». В России же параметры бюджетного правила строже, а приоритеты смещены в сторону сдерживания дефицита. При этом в начале года значительная часть годового лимита уже оказалась исчерпана, что усиливает давление на финансовую систему.
На этом фоне возникает главный вопрос: действительно ли Россия «теряет» нефтяные доходы, или речь идёт о более сложной экономической логике?
Экономист Антон Любич в беседе с Царьградом предложил рассматривать ситуацию без упрощений. По его мнению, сама постановка вопроса о том, что Россия якобы не зарабатывает на росте цен, некорректна.
Бюджетное правило касается прежде всего расходов, а не доходов. То есть Россия, конечно, заработает деньги, невзирая на бюджетное правило,
— подчёркивает он.
Иными словами, доходы от экспорта нефти никуда не исчезают. Проблема заключается в другом — в том, как именно эти средства распределяются и какие задачи стоят перед бюджетом.
Любич обращает внимание на принципиальные различия между российской и казахстанской экономическими моделями. Если Астана может позволить себе укрепление национальной валюты за счёт дополнительных доходов, то Москва находится в иной ситуации, где значительную роль играют повышенные расходы.
В текущей ситуации это невозможно, потому что существуют дополнительные расходы бюджета, связанные с необходимостью финансировать СВО и сопряженные с этим расходы военно-промышленного комплекса. Поэтому такое поведение, как в Казахстане, не отвечает всей ситуации, которая есть в России,
— объясняет эксперт.
Таким образом, ослабление рубля в данном контексте выглядит не столько ошибкой, сколько следствием выбранной бюджетной стратегии. Укрепление национальной валюты при текущих обязательствах могло бы привести к росту дефицита, что для финансовой системы считается более рискованным сценарием.
При этом экономист предлагает сместить акцент дискуссии. Вместо сравнения с Казахстаном, по его мнению, стоит обсуждать более прикладные вопросы — например, налоговую нагрузку и поддержку внутреннего бизнеса. Именно эти факторы напрямую влияют на устойчивость экономики в долгосрочной перспективе.
Казахстан и Россия находятся в принципиально разных ситуациях, и механическое сравнение их моделей может привести к ошибочным выводам. Рост цен на нефть даёт возможности обеим странам, но то, как эти возможности реализуются, зависит не от внешней конъюнктуры, а от внутренних приоритетов. И именно здесь проходит ключевая линия различий.
