Германия вступает в эпоху, которая во многом станет решающей для ее будущего. Об этом пишет Neue Zürcher Zeitung (статью перевели ИноСМИ). Демографические процессы, запущенные десятилетия назад, уже невозможно остановить, можно лишь попытаться направить их последствия в управляемое русло. Старение населения, иммиграция и трансформация религиозной структуры общества формируют новый социальный ландшафт, который к 2050 году будет мало напоминать современную Федеративную Республику. Как отмечает швейцарское издание, речь идет не о частных изменениях, а о полном пересборе немецкого общества, от экономики и политики до повседневной жизни и самоощущения граждан.
Конец прежней стабильности и начало эпохи неопределенности
Германия, как пишет Neue Zürcher Zeitung, переживает переломный момент. Модель, которая десятилетиями обеспечивала стране процветание, больше не работает. Дешевые энергоресурсы, производственная кооперация с Китаем и стратегическая защита со стороны США остались в прошлом. Новая реальность требует от немецкого государства иной политики и иного понимания собственного будущего. На этом фоне демографические сдвиги приобретают особую значимость, поскольку они напрямую влияют на экономическую динамику, социальную сплоченность и политическую устойчивость.
Федеральное статистическое управление фиксирует ускоренное старение населения. Это означает не только рост нагрузки на пенсионную и медицинскую системы, но и изменение общественного менталитета. Пожилое общество менее склонно к риску, инновациям и инвестициям, что отражается на конкурентоспособности страны. Одновременно иммиграция продолжает менять этнический, культурный и религиозный состав населения, принося как экономические выгоды, так и серьезные вызовы.
Худший сценарий: разобщенная и конфликтная Германия
В наиболее мрачной перспективе 2050 года Германия предстает страной глубоких внутренних разломов. Формальные призывы к единству звучат все чаще, но реальное общественное согласие утрачено. Страна становится более урбанизированной, поскольку стареющее население концентрируется в городах, где доступнее инфраструктура и медицинские услуги. Сельская местность, особенно на востоке, пустеет, социальная жизнь в деревнях замирает, а культурные традиции постепенно исчезают.
Куда более серьезным оказывается изменение структуры населения.
Поколение бэби-бумеров, бывшее последним относительно однородным с этнической и культурной точки зрения, уходит. В более молодых возрастных группах доля людей с миграционным прошлым столь велика, что исчезает доминирующее большинство, в которое могли бы интегрироваться новые приезжие. В ряде городов и регионов формируются замкнутые исламские пространства, где религиозные и культурные нормы постепенно вытесняют светские.
В этих районах усиливается влияние религиозных авторитетов, многие из которых приезжают из стран Ближнего Востока и Центральной Азии. Попытка создать «немецкий ислам» терпит неудачу. Формально немецкие законы сохраняют силу, но на практике растет роль неофициальных исламских судей и негласных правил поведения.
Общество фрагментируется, растет недоверие между группами, а государственные институты теряют авторитет.
Рост преступности, социальная конкуренция за жилье и ресурсы, появление гражданских дружин и уличных столкновений становятся частью повседневности. Радикализация затрагивает все стороны политического спектра. В этой атмосфере Германия теряет одно из своих послевоенных достижений — ощущение внутренней безопасности. Особенно уязвимым оказывается еврейское население, значительная часть которого покидает страну под давлением враждебности и угроз.
Лучший вариант: формирование нового общественного консенсуса
В оптимистичном сценарии Германия к 2050 году проходит через болезненные, но успешные реформы. Жесткая миграционная политика, принятая в конце 2020-х годов, приводит к резкому снижению нелегальной иммиграции и прекращению массовой натурализации бывших просителей убежища. Европейский союз берет под контроль внешние границы, а процедуры предоставления убежища выносятся за пределы ЕС.
Экономика получает новый импульс за счет снижения налогов, модернизации инфраструктуры и цифровизации государственного управления. Германия вновь становится привлекательной для высококвалифицированных специалистов. В сферах, где сохраняется дефицит рабочей силы, используются временные трудовые миграционные программы и технологии искусственного интеллекта, что снижает социальное напряжение.
Ислам, присутствующий в стране уже несколько поколений, проходит процесс институциональной интеграции. Проповеди ведутся на немецком языке, имамы обучаются внутри страны, а исламские организации дистанцируются от иностранных государств. Радикализация воспринимается как угроза внутри самого мусульманского сообщества и встречает активное сопротивление. Постепенно снижается и общая численность мусульман за счет обратной миграции и адаптации к строгим общественным правилам.
Формируется новое коллективное «мы», основанное не на происхождении, а на принятии немецкой правовой и культурной основы. Школы, гражданская служба и восстановленная воинская повинность становятся инструментами интеграции. Даже чувствительные темы исторической памяти и ответственности за прошлое воспринимаются как общее дело всего общества.
Наиболее вероятный путь: хрупкое равновесие
Самым реалистичным Neue Zürcher Zeitung считает сценарий ограниченной стабильности. Германия избегает полного распада, но и не достигает гармонии. Экономика сохраняет работоспособность, однако утрачивает позиции среди мировых лидеров. Молодые поколения несут все большую финансовую нагрузку, сталкиваются с сокращением социальных гарантий и все чаще задумываются об эмиграции.
Иммиграция продолжается, но меняет характер. Высококвалифицированные специалисты предпочитают другие страны, тогда как приток идет в основном в низкооплачиваемые сектора. Многие мигранты и их потомки соблюдают законы, но остаются в параллельных сообществах, слабо вовлеченных в экономику и культурную жизнь страны. Это особенно заметно в крупных городах и индустриальных регионах.
Общество стареет и фрагментируется, усиливается разрыв между регионами и социальными группами. Восток страны политически дрейфует в сторону протестных партий, Запад сохраняет дистанцию, но утрачивает былую уверенность. Безопасность становится постоянной темой обсуждений, а символы прежнего спокойствия, такие как рождественские ярмарки, существуют под усиленной охраной.
Германия между прошлым и будущим
Германия стоит перед выбором: либо осознанно управлять изменениями, либо реагировать на них постфактум, сталкиваясь с кризисами и конфликтами. Какой из сценариев станет реальностью, зависит от решений, принимаемых уже сегодня, отмечает швейцарское издание.
