Россия неплохо справилась с экономическими кризисами 2020 и 2022 годов, но сейчас ситуация кардинально изменилась. Экономист рассказал, какова цена ошибок Минфина. Ещё 1,5 года – и кубышка закончится.
Министерство финансов подвело предварительные итоги исполнения федерального бюджета за предыдущий год. Формально – картина управляемая. Реально – запас прочности бюджетной системы существенно сократился. Экономист и блогер Константин Двинский в своей колонке для Царьграда констатировал, что год был завершён с дефицитом в 5,64 триллиона рублей. Это на 2,17 больше, чем годом ранее (в 2024-м году дефицит был 3,47 триллиона), то есть более 60%.
Этого следовало ожидать. В период с 2020 по 2024 год Минфин планомерно ставил на активное использование кубышки – средств Фонда национального благосостояния (ФНБ). Второе направление для «спасения экономики» – наращивание заимствований, включая заимствования в условиях высоких процентных ставок.
Эти решения позволяли решать краткосрочные задачи, но одновременно подтачивали устойчивость бюджетной системы в среднесрочной перспективе,
— сделал вывод Двинский.
Бюджет практически лишён возможности активно стимулировать экономику, что является одной из его основных функций. Именно благодаря бюджетному импульсу Россия уверенно прошла кризисы 2020 и 2022 годов, не скатившись в глубокую рецессию. В 2021 и 2023-2024 году удалось даже выйти на опережающие темпы роста. Однако в 2025 году механизм почти прекратил работать. В 2026 эта ситуация повторится.
Одна из основных проблем – падение нефтегазовых доходов. Чтобы это компенсировать, Минфин вновь и вновь лезет в ФНБ. Но ещё 1,5 года – и кубышка кончится.
Фонд национального благосостояния – резервный буфер, который и позволял поддерживать бюджетную систему в стабильном состоянии все последние годы. Однако он близок к исчерпанию. Дальше бюджет, по сути, останется один на один с рынком заимствований.
Министерство финансов наращивает объём размещения ОФЗ – облигаций федерального займа. На первый взгляд, ситуация благополучная. Но если присмотреться – уже есть проблемы.
Однако ключевым фактором становится не объём долга, а его стоимость. Размещения 2025 года проходили под доходность 14,5–15% годовых на срок 8–12 лет. Это крайне высокий уровень для длинных обязательств. При этом значительная часть ОФЗ фактически выкупается государственными банками, что делает долговую модель квазибюджетной по своей сути,
— объяснил экономист.
Фактически каждый 10-й рубль из доходной части бюджета идёт на обслуживание государственного долга. Дальше – больше. Другими словами, весьма солидная часть бюджетных средств перераспределяется в пользу банковского сектора, а должна была бы идти на инвестиции и развитие. И это цена ошибок Минфина.
Бюджет больше не имеет ресурса для масштабного стимулирования экономики. Если в 2020 и 2022 годах казна смогла компенсировать жёсткость как внутренних, так и внешних условий, то теперь это сделать не получится.
Без принципиального пересмотра архитектуры бюджетной политики и источников доходов система будет вынуждена адаптироваться через сокращение расходов. И на следующем этапе под сокращение могут попасть не только экономические статьи, но и социальная политика,
— подытожил эксперт.
